- Девчонка, что ли?

Существо трепыхнуло кожистыми крыльями и даже подлетело немного от возмущения:

- Мыш я!

Тишка прикрыл от визга уши, а когда они перестали болеть, возразил:

- Не. Тогда ты ночник.

- Ага, дразнис-ся, - Пинька почти заплакал.

- Не дразнюсь.

Тишка присел, опираясь на хвост, вспомнил, что он обещал защищать слабых, перестал облизываться и опять спросил:

- Если не девчонка, то чего ревешь?

- Я не реву! Я сбежал!

- Почему? - осторожно отодвигая лапку от левого ушка, осведомился котенок.

- Не хочу спать вниз головой.

Тишка подумал и согласился: довод был серьезный.

- А что ты тогда будешь делать?

Пинька громко всхлипнул. Тишка на всякий случай зажал ушки.

- Ты это... хочешь быть пиратом?

- Хочу!

- Тогда жуй, - котенок протянул летучему мышу стебелек клевера.

- Зачем?

- Будем тебя красить в зеленый цвет.

Старательно прожевывая второй стебелек, а поэтому слегка невнятно Тишка объяснял новому знакомому, что станет тот пиратским попугаем, будет сидеть у капитана Тишки на плече и изрекать иностранные слова.

Пинька выплюнул стебелек:

- А какие?

- "Карямба", - произнес Тишка не очень уверенно, - давай, мажь крыло.

- Непонятно.

- Тогда можешь кричать "Коряга!"

- Ну что, я зеленый?

Котенок с сомнением оглядел Пиньку.

- Зеленоватый... кажется.

Пинька радостно взмахнул крыльями и устроился на шкирке у Тишки, вцепившись коготками в шерсть. Тишка извернулся, взмахнув лапой.

- Ты чего?!

- А ты чего? Думаешь, всю жизнь будешь на мне ездить?

- А когда буду?

- В торжественных случаях.

Пинька ошеломленно хлопнул очами. Правда, Тишка и сам не очень знал, что это за "торжественные случаи", только надеялся, что наступят они не скоро: коготки у мыша были почти такие же острые, как у него самого.