И вот знаете, почему я начал-то с вопроса о том, с кем жить возможно и с кем невозможно. Меня этот вопрос сейчас здорово занимает, возраст, что ли, подошел такой. Смешно, но раньше я злился на Фёдора, что он так охотно с Ленкой познакомился, а теперь я злюсь наоборот — что он какой-то совершенно неприступный. Ленка любит Федора, она даже всё делает так, как будто он где-то рядом находится и оценивает её. Мне кажется, что она понимает его больше всех. И уж кому угодно понятно, что пора бы им и пожениться — даже Ленкиной маме, которой Фёдор не по душе. А вот ему это, кажется, непонятно. Он, конечно, нас любит, и все мы друзья, и Ленку он любит больше всех. Но как это всё не похоже на то, что я раньше вокруг видал…

Раньше я думал, что любовь между женщиной и мужчиной — это когда они женятся, детей заводят, ну, всё чин чином. А теперь я гляну на целующиеся в парке парочки — и с изумлением чувствую, что нет, это совсем не любовь, а что-то совсем другое. Это похоже на то, как в боулинге шары покатать или толпой побродить без толку, ну, одним словом, всё это как сон какой-то ненастоящий. Было — и исчезло. Но как же тогда выглядит настоящая любовь, и что это такое? Ну ладно, вот Ленка после встречи с Фёдором воспитала себя так, чтобы стать ему хорошей парой. Это я ещё понимаю. Ну а дальше что? Что это значит — жить счастливо и умереть в один день? Чем наполнена такая жизнь?

Лена позвала меня обедать, так что я спустился с Чемберлена, и мои мысли тоже что-то как-то спустились вместе с едой в желудок. Солнце стояло в зените, была невероятная жара. Лена за это время надумала спуститься с хребта на озеро Аракуль, искупаться и поискать по дороге грибов, а Фёдор позвал меня идти искать сухостой. Мне на этот раз не очень хотелось за дровами, а хотелось писать в тетрадке, и Фёдор не настаивал.