— Я бы в вас тогда просто влюбился, наверное, — сказал я, представив такое спасение. — Льёт дождь, а девушка бросила рюкзак и несёт мужчину на руках…

— Так и он влюбился, — кивнула женщина. — Письма писал жутко трогательные про всякую вечную любовь. Романтик был, чем-то на тебя похож.

— А где он сейчас?

— Прыгай — расскажу.

— Вы экстремалка, а я нет, — не согласился я.

— Ну и сиди тут, — усмехнулась она. — У страха глаза велики. А где сейчас тот парнишка, я не знаю. Я же вообще-то сама не с Урала. Он мне пообещал, что в память о нашей встрече будет ждать меня здесь каждый год в последние выходные июля. Романтики — они всегда что-нибудь такое выдумывают. Ну вот, давненько не знаю, где он, а нынче что-то я взяла да и надумалась проверить, выполняет ли он свой обет. А тут ты вместо него сидишь и тоже прыгнуть не можешь. Забавно. Но ты-то, малышок, здоров как сто коров, поэтому прыгай сам.

И тут мне в душу закралось страшное подозрение. Понимаете, Фёдор непременно хотел ехать в последние выходные июля. И в прошлом году он тоже в июле был на Шихане, только без нас…

Правда, Фёдор на нарисованный этой женщиной портрет нисколько не походил, но при его упрямой любви к самосовершенствованию — кто знает, каким он был так много лет назад? Так что мне захотелось поскорей направить эту милиционерку куда подальше от здешних мест, а Фёдора спрятать в палатке и не выпускать под любым предлогом. Хотя, с другой стороны, за Фёдора я тоже переживал, а не только за Ленку, и если эта история про него и если у него в самом деле «вечная любовь», то он ведь тоже имеет на это право. Я прямо-таки не знал, что мне делать.