У него болела голова. Он потрогал лоб, и на пальцах осталась настоящая кровь. Он понял, что погибнет. Погибнет по-настоящему.

Нет, подумал он. Не надо! Я Джон Максвелл. Не надо! Мне двенадцать лет. Я не погибаю на борту звездоле…

Писк стал громче.

Он опять посмотрел на светящуюся надпись.

Там мигало 6: 3=.

Скоро вставать, подумал он, теряя сознание…

Джонни очнулся.

Он опять сидел за компьютером. Компьютер был выключен, а сам Джонни жутко замерз.

Голова болела, но предчувствие подсказывало, что, пощупав лоб, крови он не обнаружит. Голова просто болела.

Он смотрел на пустой черный экран и думал, каково это — быть скрр-иии.

Каково? Он уже попробовал каково. Только скрр-иии не просыпаются. Всякий раз лишь утечка воздуха или короткие резкие сигналы: «Тревога! Тревога! Тревога!», а потом, вероятно, ледяной холод космоса, а потом — ничего.

Он позавтракал.

В каждый пакет сладких глазированных хлопьев «Хрустики» был вложен бесплатный пришелец. Новый рекламный трюк. Или старый, но задействованный заново.

Сегодня в тарелке Джонни очутился некто оранжевый, трехглазый и четырехлапый. В каждой лапе он держал по лучемету.

Отец еще не вставал. Мать смотрела маленький телевизор на кухне: здоровенный дядька во всем песочном, похожий на целую пустыню, показывал что-то по карте, исчерченной красными и синими стрелками.

Джонни отправился в Торговый Пассаж Нила Армстронга.

Пластмассового пришельца он взял с собой. Вот отличный способ захватить планету. По пришельцу в каждую коробку! Дождаться, чтобы они очутились в каждом буфете страны, послать сигнал и — тарарах!

Калорийные убийцы!

Может быть, где-нибудь на какой-нибудь другой планете в каждую упаковку хрустящих азотистых кристаллов кладут бесплатного землянина. Эй, крокозябры! Соберите полный комплект! И вот у них там выстраиваются шеренгами маленькие пластмассовые человечки. Разумеется, вооруженные. Чтобы понять это, достаточно просто пройтись по улице. Конечно, все как один вооруженные.