— Неправда! — крикнул Джонни.

— Да? — сказал голос у него за спиной.

Он оглянулся не сразу. Судя по всему, голос шел из его кресла. А это было еще невозможнее, чем скрр-иии по телевизору. В это кресло никому не удалось бы сесть: там громоздились книги, грязные футболки, картонные тарелки, оставшиеся от ужинов, и прочий хлам. Там залегал глубинный пласт носков и, наверное, ждал своего часа Затерянный Клубничный Йогурт. Никому не удалось бы устроиться в этом кресле без специального оборудования.

Однако Капитан сидела в нем. И чувствовала себя вполне уютно.

До сих пор Джонни видел только ее голову и только на экране. Сейчас он увидел, что в длину Капитан достигает двух метров, но очень тонка и больше походит на змею с лапами, чем на аллигатора или тритона. Примерно на середине туловища помещались две пары толстых тяжелых лап, а в верхней его части — две пары лап потоньше и очень сложные плечи. Капитан была в коричневом комбинезоне, а то, что не скрывала материя, — голова, все восемь лап и большая часть хвоста — отливало золотистой бронзой и было покрыто очень мелкой чешуей.

— Если вы припарковались на улице, то миссис Кэннок из дома напротив устроит жуткий скандал, — сказал Джонни. — Она заводится, даже когда папа ставит там машину, а ведь в машине и тысячи метров не будет. Это, наверное, галлюцинация, да?

— Разумеется, — ответила Капитан. — Вряд ли игровое и реальное пространство сообщаются где-нибудь вне твоего сознания.

— Однажды я смотрел фильм про звездолет, который мог попадать в любую точку Вселенной через лазейки в пространстве, — вспомнил Джонни. — Выходит, у меня в голове лазейка?

Капитан пожала плечами. При четырех верхних конечностях это выглядело чрезвычайно незаурядно.

— Погляди-ка сюда, — сказала она. — Смотри.

Она показала на экран. Там виднелись звезды и вдалеке — точка. Точка очень быстро росла.