Вот каков старый Гуд, увидевший случайно осетинку Нину.

Был тогда ясный день, светлый и роскошный, когда, забравшись на крутой утес, собирала Нина цветы. Собирала и пела своим нежным голосом красивую мелодичную песенку. И надо было старому Гуду в ту пору выглянуть из его хрустального дворца.

Увидел красавицу, и замерло в нем сердце.

Неужто это та самая малютка Нина, которую не раз оберегал он в горах?

Была она тогда крошкой, и баловал он ее тогда, как родной дед. Рассыпал ей лучшие цветы перед глазами, перекидывал через бездны летучие мостки, заставлял ветер напевать ей чудесные песни и сказывать сказки, не слыханные еще людьми. Тогда была она милым резвым ребенком, сейчас — красавица, творение Великих рук.

И ударилась стрелою, вонзилась любовь в сердце старого Гуда… Захотел он во что бы то ни стало взять себе в жены Нину, унести девушку в свой хрустальный дворец, дать горам и безднам молодую красавицу-царицу.

Прикинулся ветерком старый Гуд, стал шептать на уши юной осетинке:

— Поднимись выше, красавица, увидишь роскошный дворец, войдешь в него — хозяйкой будешь, счастливейшею и богатейшею из женщин земли.

Обернулся белой азалией, коснулся розовой щечки Нины, дышит ароматом и нежно говорит ей:

— Полюби Гуда, красавица, он могучий дух, царь этих бездн и гор.

Пташкой-горленкой обернулся старый и птичьим голосом щебечет с куста:

— Дам тебе счастье, красавица, дам власть и богатство, оставайся в горах со мною, будь моею женою…

Но рассмеялась только в ответ Нина, козочкой прыгая с уступа на уступ.

— Семко, — крикнула она звонко, — звезда души моей, Семко, скорей ко мне!

И предстал перед Ниной красавец-юноша — пастух, отважный, с пламенным взором.