О близости деревни возвестили мухи.

Они не встречали пришельцев по одной — чем ближе, тем больше. Нет. Здесь не Россия, здесь климат иной.

Мухи обрушились на роту всем скопом.

Много ли проку отмахиваться от комаров в чукотской тундре? Тем более — отбиваться от мух в африканской деревне.

Мухи черные, здоровенные. Их раскормленный вид говорил о том, что жители не слишком щепетильны, когда дело касается отбросов. Сваливают их где только можно. Справляют большую нужду где придется.

Командир роты вспомнил, что читал о специальных топориках, которые носили при себе люди в библейские времена в библейских местах. Там тоже полупустыня. Едва древний человек чувствовал соответствующие позывы, как уединялся и рыл топориком ямку. А после засыпал ее. «Мухам в ту пору сесть было некуда», — с ностальгическим вздохом подумал капитан.

Наконец рота охватила полукольцом скопление лачуг.

— Стой! — передал по цепи капитан.

Лачуги удивительно смахивали на вигвамы из фильмов гэдээровской киностудии «ДЕФА» об индейцах. Кажется, это были пучки пальмовых листьев, обмазанные глиной. Оттуда не доносилось ни звука. Только мухи целыми авиадивизиями завывали над головами.

— Слева и справа по двое вперед марш!