— Ах, правда? Неужели? Тогда расскажите нам, расскажите сейчас, поскорее! — И дети запрыгали, хлопая в ладоши от радости.

— Нет, мои дорогие, теперь уже поздно и вам пора спать, — возразила Ира. — А завтра утром вы много интересного, чрезвычайно занятного услышите от меня. Теперь же, если хотите сделать мне удовольствие, раздевайтесь скорее, мойтесь, причесывайтесь на ночь и молитесь Богу…

— Как? Мы должны причесываться на ночь и мыться? — удивился Жура. — Но Даша никогда не требовала от нас, чтобы мы умывались на ночь!

— Да неужели она заставляла вас ложиться вот с такими руками? — Тут Ира, притянув к себе мальчика, поймала его грязную, как у трубочиста, ручонку и поднесла ее к его глазам.

Жура сконфузился.

— Хорошо, мы будем мыться, — сказал он просто.

В десять часов дети уже спали. Перед тем, как юркнуть в свою далеко не изящного вида кровать, купленную, по-видимому, где-нибудь на толкучке, Надя долго крестила брата и целовала его.

— Это я за маму, — заметя удивленный взгляд Иры, поспешила она объяснить: — Я старше Журы на один час и должна, как старшая, заботиться о нем.

— А я ее брат и мужчина, должен защищать ее, как слабую женщину, — самым серьезным образом заявил Жура.

Наконец и "слабая женщина" и "маленький мужчина" улеглись по своим постелям.

Очень скоро ровное дыхание детей оповестило Иру, что они спали крепким сном безмятежного детства.

Теперь Ира невольно задала себе вопрос: чем могли не угодить Нетти эти, насколько она успела узнать их, очаровательные ребята?

С детей ее мысли перешли на молодую хозяйку дома. Время и положение замужней женщины, казалось, совсем не изменили Нетти. Это была та же пустенькая, легкомысленная и не в меру себялюбивая девочка, какою впервые встретила ее Ира восемь лет тому назад на веранде помещичьего дома в "Лесном".