— Жура, не тебя спрашиваю, а сестру, — не повышая голоса, произнесла Ира.

— Дрянной мальчишка! Тебя за уши следует выдрать за твои подсказки, — сердито закричала Нетти, сидевшая тут же с модным журналом в руках.

Жура замолк и виновато опустил голову.

— Надя, сколько, по-твоему, будет семь раз девять? — снова обратилась к девочке Ира.

Та молчала.

— Живительная тупица эта Надька, — говорила сердито Нетти, — ничего не знает, самых обыкновенных вещей, простую таблицу умножения и то сколько времени запомнить не может.

— Не пугайте девочку, Нетти, вы видите, она и так растерялась совсем, — тихо по-французки, чтобы не поняли дети — обратилась к золовке Ира.

— Как же, испугаешь ее! — отвечала ей громко по-русски Нетти. — Лентяйка она и упрямица на редкость. Ну, говори же, сколько семью девять будет, не скажешь, за уши отдеру, — накинулась она на Надю.

Девочка готова была расплакаться. Ее маленький брат насторожился, приготовившись защищать сестренку.

— Надя, голубушка, — подойдя к девочке и положив ей руку на плечо, проговорила Ира, — подумай хорошенько над моим вопросом, а главное не волнуйся, никто не тронет тебя пальцем, уверяю тебя.

В ту же минуту Нетти, красная, как пион, с дрожащими губами очутилась перед нею.

— Как вы смеете! Как вы смеете! — зашипела она.

— То есть, что я смею? — не поняла Ира.

— Так говорить со мною… Дискредитировать меня в глазах этих идиотских детей. Раз я говорю, что смею выдрать за уши эту глупую, бестолковую девчонку, то, значит, могу сделать это… А вы отрицаете… Как смеете вы это отрицать?

— Послушайте, Нетти, — снова переходя на французский язык, произнесла Ира, — мы поговорим с вами после урока обо всем этом, а теперь не мешайте мне заниматься с детьми.

— Как? Что? Я мешаю вам заниматься? Да что это за заговоры против меня! Я ведь буду жаловаться на вас… Вы еще только неделю здесь, а уже такое позволяете себе со мною. Я не потерплю этого! Я хозяйка в доме, вы должны уважать меня, — кричала Нетти, нимало не смущаясь присутствием детей.