Умники мы оба!

— Нет, уж ты меня извини, попка, а ты вполне законченный дуралей, — говорит Мик, просовывая и тотчас же выдергивая указательный палец из клетки.

Коко сердится и свистит. Он всегда свистит в таких случаях.

Потом, как ни в чем не бывало, затягивает снова:

Я умен,

Ты умен,

Умники мы оба!

И прибавляет совсем уже ни к селу ни к городу:

— Попочка любит винегрет!

Мик-Мик и Счастличик хохочут.

* * *

— Еще в постельке! Ай, ай, ай, как нехорошо! Небось Михаил Михайлыч уже пришли, чтобы приготовить тебя, Счастливчик, к экзамену, а ты еще в постельке!

Простодушная, как все русские няни, Степановна входит в детскую и укоризненно качает седою, как лунь, головою, в ослепительном белом чепчике.

Коко, который за белый чепец да еще за упорное нежелание давать ему сахар недолюбливает няню, отчаянно кричит:

— Ступай прочь! Ступай прочь!

Этой фразе выучил Коко молодой лакей Франц, который тоже не любит няню за то, что она держит себя, по его выражению, "превыше барыни".

При неожиданном крике Коко няня вздрагивает, пугается, потом начинает сердиться.

— Тьфу, пропасть! — ворчит она. — Глупая птица! Постой, я вот тебя!..

— Я вот тебя! — как эхо вторит ей попугай.

Счастливчик с Мик-Миком хохочут. Няня начинает сердиться уже самым серьезным образом.

— Барыня вас спрашивали, батюшка мой, — обиженно обращается она к студенту. — Благоволите пройти в столовую.

— Хорошо, я сейчас "благоволю пройти" в столовую, — отвечает Мик-Мик, — а вы, старушка Божия, не извольте себе ради глупой птицы кровь портить. Ведь Коко безвредная штучка.

— Коко безвредная штучка! — покорно соглашается попугай.

Мирский вышел. Няня принялась за мальчика. Началось утреннее одеванье, умыванье, расчесыванье длинных кудрей Счастливчика.