Началась эмоциональная разрядка. Она же физическая зарядка. Как это всегда бывает на любых берегах, противники скатились в воду.

Мелкая-то она мелкая, да десантник человека и в чашке утопит. Скоро капитан сидел верхом на прапорщике, держал его за уши и макал лицом в воду:

- Сдаешься? Сдаешься?

Совсем неуставные отношения. Изловчившись, Иванов скинул командира и в свою очередь стал его топить. Шутки делались все агрессивней.

Шутки шутками, но нахлебаться зеленой мути не хотелось. Собравшись с силами, капитан дернулся, изловчился и нырнул, оттолкнув прапорщика ногами.

Иванов остался наедине с несущимся потоком. Солнечные лучи били в воду, но тут же словно подхватывались течением.

Переламывались на самой поверхности.

Река опалесцировала, меняя цвет от зеленого к коричневому и желтому. Дна не было видно даже сквозь десять сантиметров.

Внезапно страшная сила ухватила под водой прапорщика за ногу. С громким воплем он рухнул на спину. В зеленую африканскую реку.

- Сдаюсь! - крикнул он, высовывая голову на поверхность.

Тут же прапорщик ушел под воду, а над поверхностью показалась другая голова.

Африканского лешего капитана Кондратьева.

- Сдаюсь! - снова вынырнул прапорщик. - Сдаюсь, чертов ты Ихтиандр!

- Да, я б "Человека-амфибию" сейчас с удовольствием посмотрел, - тяжело дыша, вымолвил Кондратьев.

Уставшие, они вылезли на берег и прильнули к песку. Совсем рядом послышалась незнакомая речь. Словно сотни колокольчиков зазвенели в горячем воздухе.

Десантники завертели головами.

Ничего себе! Оказывается, они резвились, забавляя стайку чернокожих девиц.

Девицы прижимались телами к стволам пальм выше по берегу.

- Вот это мимикрия! - восхитился капитан. - Помнишь, в школе проходили:

есть зверьки, которые полностью сливаются с травой или деревьями? И ведь никакой тени от этих пальм. Все освещено, а если б не голоса, мы бы девчонок так и не заметили!