Как ни всматривался Кондратьев, но от этого чертова песка, который набился в волосы, в ботинки, в тельник, попал в самые нежные места и, конечно же, в глаза, увидеть ничего не смог.

- Ни хрена не вижу. Пальмы, холмы.

Холмы, пальмы. Дорога, небо. Это ты у нас Зоркий Сокол. - Кондратьев снял кепи, вытер лицо, вернул бинокль. - Там точно что-то есть?

- Ну, если мои глаза меня не обманывают и если это не мираж, то там что-то есть.

- Ладно, Зоркий Сокол, верю. Хоть дух переведем.

- Хоть отряхнемся, - кивнул прапорщик.

Капитан Кондратьев повернулся к дороге. Рявкнул непривычные для дагомейской полупустыни слова:

- Колонна, стой!

"Копец, - уныло подумал сержант. - Сейчас на "вы" начнет разговаривать.

"Выговор, выгоню, выстращу, выгребу..."

И опять к усам придерется".

- Сержант Агеев!

- Я!

"Так и есть", - промелькнуло в голове сержанта.

- Выбери в своем взводе пару желудков и дуйте во-о-о-он туда. Видишь, что-то там то ли зеленеется, то ли сереется, то ли прапорщику Иванову мерещится?

- Так точно, товарищ капитан!

Кондратьев посмотрел подозрительно:

- И что ты там без бинокля увидел?

- Там, товарищ капитан, то ли что-то зеленеется, то ли что-то сереется, - твердо заявил Саня Агеев.

О прапорщике Иванове он дипломатично умолчал.

- А-а-а, - протянул командир роты. - Тогда понятно. Тогда вперед. Там деревня должна быть. Найти, оценить обстановку, уточнить название, вернуться, доложить.

Выполняй, сержант... Погоди-ка. А ну попрыгай сперва. От молодец. Слышишь, звенит? А что звенит?

- Не могу знать, товарищ капитан! - искренне воскликнул сержант Агеев и снова вскинул руку к виску. - Виноват. Разрешите проверить?

- Слушай, Агеев, - сказал ротный. - Ты сержант или где? Ты в ВДВ или что?

Молчать, я тебя спрашиваю!