— Матушка, ваше сиятельство, вы-то сами и изволите быть графиней… а мы не господа, не извольте нас называть так… Мы только придворные лакеи и пришли по приказу его светлости князя Меншикова, служить их сиятельствам, молодым графчикам. К вам же сейчас явятся девушки-камеристки и проведут вас в ваши апартаменты! — сказал старший из людей, снова отвесив низкий поклон Скавронской.

На этот раз испуганная крестьянка даже не поклонилась ему в ответ. Страх на лице ее сменился самым крайним удивлением. Широко раскрытыми глазами смотрела она на троих странных господ в шитых золотом кафтанах и ничего не говорила.

В ту же минуту, как в сказке, появились две пышно одетые дамы, которые с глубокими реверансами и приседаниями подошли к Скавронской и почтительно поцеловали руку у растерявшейся вконец женщины.

— Ваше сиятельство! Не угодно ли следовать за нами? Мы покажем вам ваши апартаменты и оденем вас, как подобает вашему высокому званию.

И, взяв под руки совершенно растерявшуюся Скавронскую, дамы почтительно повели ее из горницы.

— А вы, ваши сиятельства, молодые графы, — обратился в то же время к Мартыну и его брату старший из лакеев, — извольте одеться в ваше парадное платье, присланное сюда его сиятельством господином обергофмейстером двора…

— Ба! Вот так штука, слышишь, Ваня? Вместо казни, да прямо в графы! — вскричал Мартын, разом оживившись, и запрыгал по горнице, хлопая в ладоши. — Это мне нравится! Ужасно нравится, признаюсь! Открывайте ж ваши сундуки, сударь, и показывайте нам, что за наряды вы принесли с собою!

И он так звонко ударил в ладоши под самое ухо лакея, что чуть было не оглушил последнего.

— А графчик-то, кажется, из веселых? — подмигнул один слуга другому.

— Он похож как две капли воды на матушку государыню, — шепотом отвечал тот.

* * *

Между тем из огромного ящика были вынуты два нарядных детских кафтана с дорогим золотым шитьем, немецкого покроя, какие носили в то время дети знатных вельмож, богатые шаровары, нарядные треуголки, шпаги и сапоги из тончайшей сафьяновой кожи. Ничего не было забыто; даже белые парики (которые в то время носили вельможи) лежали поверх пышных костюмов.