— Ваши сиятельства, господа графы, не угодно ли будет помыться и переодеться? — предложил братьям один из лакеев, едва удерживаясь от смеха при виде их запятнанных, перепачканных физиономий.

— Если новый костюм будет так же хорош, как этот, переодевайте нас сколько угодно, — отвечал спокойно Мартын, облизывая себе пальцы.

— Но надо торопиться, ваше сиятельство: скоро доложат, что пора обедать! — ввернул свое слово другой лакей.

— О, что касается этого, то обедать я не хочу! Мы уже отлично закусили с братом! Не правда ли, Ваня? — подтолкнул брата Мартын.

Четверо лакеев почтительно взяли мальчиков под руки и повели в приготовленные для них апартаменты. Там обоих мужичков-графов вымыли, пообчистили и переодели в новое платье.

Мартын был очень доволен новым костюмом, а еще более — случайным пиршеством, наделавшим столько хлопот, но пришедшимся ему как нельзя более по вкусу.

* * *

— О, что за прелестные мальчики! Настоящие картинки! Как приятно иметь подле себя таких куколок! — раздавались льстивые восклицания в огромном обеденном зале, наполненном нарядною толпою статс-дам, придворных в золотом вышитых мундирах, в ту минуту, как оба вновь приодетые и принаряженные графчика появились на пороге.

В конце зала в большом кресле сидела полная темноглазая дама, возле которой с одной стороны стояла нарядная красивая девушка с веселым, приветливым лицом, а с другой — пышно разодетая в блестящее платье, делавшее ее неузнаваемой, бывшая дагобенская крестьянка Мария Скавронская.

Глаза красивой дамы с нетерпением обратились к двери. Толпа придворных раздвинулась, так что дама могла разглядеть две вновь появившихся фигурки.

— Славные у тебя детки, графинюшка! — обратилась она к стоявшей подле нее смущенной Марии Скавронской.

Несмотря на ласковое замечание полной дамы, Скавронская была очень взволнована. Вот-вот, казалось ей, придут сейчас за нею люди и, отняв от нее обоих мальчиков, прогонят ее из дворца и запрут в тюрьму. Поэтому-то она и переменилась в лице, когда полная дама похвалила ее деток, которых она сама едва узнавала теперь в двух богато и роскошно наряженных красавчиках.