– Хочу купить вам еды.

– Я не ем что попало, – презрительно скривился тот, – мама говорит…

– Ясно, анорексия, – резюмировала Селиванова и продолжила путь.

– Дэвушк! Дэвушк! Гидэ взял эту макак? Бэри я!

– Может, – обиделся на продавца шаурмы Ремешков, – пойдем дворами?

– Во дворах злые собаки, – подумала вслух Селиванова, – а вас даже цапнуть не за что.

– Я отобьюсь газетой, – серьезно заявил Ремешков.

Селиванова вздохнула. Связаться с таким недалеким типом! А ведь подруга утверждала, что он умный, что-то там изобрел в своей конторе и получил патент на изобретение. Через пару лет, по ее прогнозам, Ремешков должен был получить Нобелевскую премию. Хорош нобелевский лауреат! Длинный, тощий, в синих носках и желтых мокасинах. Ну, о нижнем белье она лучше промолчит. Что скажет Алевтина, когда его увидит?

– Привет! – сказала та, когда Селиванова зашла к ней в магазин. – Откуда ты взялась такая взмыленная?! Надо же, с тобой мужчина!

Если бы Светлана не была в курсе торговых дел, она обиделась бы. Как будто с ней всегда ходили монстры, а не противоположный пол. Но она знала, что в магазине женской одежды мужчина исключительный и долгожданный гость. Мужчины вообще, по определению Краевой, были существами редкими, с тонкой организацией непонятой души.

– Проходите, – улыбнулась Алевтина Ремешкову.

Тот опешил от неожиданного приема, но в магазин прошел.

Светлана коротко обрисовала подруге проблему и спихнула Ремешкова в ее заботливые руки.

Алевтина осторожно вырвала из рук Ремешкова газету и окинула его фигуру заинтересованным взглядом. Тот судорожно сглотнул, почувствовав себя некондиционным товаром на рынке рабов.

– Размер тридцать четвертый, но рост большой, – прикинула Алевтина.

– У меня сорок шестой размер! – пискнул Вениамин.

– У нас европейская одежда, – улыбнулась директор магазина. – Девочки! – подозвала она помощниц. – Принесите комбинезон из новой коллекции. Сейчас, Светочка, жутко модны комбинезоны. Сама не хочешь примерить?