От предложений выпить шампанского за великий и светлый праздник Светлана не отказывалась, ставила это условием своего «освобождения».

– Осталась последняя «Надежда», – вздохнула Света, усаживаясь в машину.

Ремешков молча кивнул взъерошенной головой, мысленно он уже попрощался с костюмом и обдумывал, как скажет об этом маме.

Таксист ухмыльнулся и покатил черт-те куда.

Светлана поморщилась: поездочка выливалась в круглую сумму. Почему она не послушала умное домашнее животное и не повернула обратно? Вот наказание! Теперь оно сидит с ней рядом и ничуточки не подходит для совместной личной жизни: безвольное, несчастное, розовое. Оно без нее пропадет. Селиванова нежным взглядом покосилась на Ремешкова, тот испуганно отодвинулся от нее и нервно заерзал. В любом другом случае она вдоволь поиздевалась бы над несостоявшимся возлюбленным. На что он, собственно, надеялся? Что до его скромной особы снизойдет такая обалденная красота? Глупыш! Они все мальчиши-глупыши, а Селивановой нужен настоящий мужчина. Такой, такой… Впрочем, известно какой. Но она пока нужна Ремешкову. Этот отощавший розовый поросенок вызовет бурю восторгов у разгулявшихся десантников, если нагрянет к ним самостоятельно. Или получит по растерянной физиономии, что по большому счету одно и то же.

– Не ждите нас, – расплатилась с водителем такси Селиванова и обратилась к Ремешкову: – Обратно поедем на общественном транспорте, у меня больше нет денег.

– Надеюсь, – робко высказался Ремешков, – что обратно я поеду в костюме.

– А как я-то на это надеюсь!

И Светлана зашагала ко входу в ресторан.

Ее моментально обнадежили крики «Горько!», доносившиеся из зала.

– На свадьбу? – угрюмо поинтересовался бдительный швейцар.

– На свадьбу! – торжественно объявила Селиванова.

– Опоздали, – хмыкнул тот, – все самое интересное уже произошло. Жених уронил невесту в торт!