Ремешков заерзал на скамейке. Дожидаясь взбалмошную особу, он отсидел важное место. Зато уличил ее в изощренном коварстве. Пусть только придет! Да пусть же придет, черт побери! Сколько можно ждать?

Только не это!

В объективы зрения Вениамина попала невысокая рыжеволосая красавица пышных форм и приличного внешнего содержания, бодро цокающая по тротуарной плитке и размахивающая мелкой сумочкой. Ремешков поправил очки на носу и пригляделся внимательнее. Все, о чем предупреждала мама, всплывало перед его близорукими глазами. Разнузданная, наглая, стремительная особа, готовая уцепиться пухлыми ручками за несчастного Ремешкова и утянуть его на дно океана соблазнов.

– Это мне? – Девица вцепилась в красную гвоздику, одиноко стиснутую в руке Ремешкова, потянула цветок на себя.

– Вам, – промямлил Вениамин, – если вы Селиванова.

– Я Селиванова, – кивнула девица, вырвала несчастный хлипкий цветок, по которому должна была опознать кавалера, и присела рядом.

– Ремешков, – представился Ремешков и на всякий случай добавил: – Вениамин.

– Светлана, – улыбнулась девушка, но улыбка вышла хищной и неестественной.

Ремешков внутренне содрогнулся и отодвинулся от Селивановой.

– Извините за опоздание. – Она улыбнулась чарующей, по ее мнению, улыбкой еще раз.

– Ничего страшного. – Ремешков понял, что нечто страшное уже случилось.

Эта амазонка не выпустит его на волю! Она ограничит его свободу до минимума… Амазонка?! Вениамин похолодел от ужаса. Он точно знал, что первое впечатление никогда не бывает обманчивым. Раз она предстала перед ним в образе амазонки, она и есть та самая амазонка. Кошмар! Одна из тех древних хищниц, которые верили, что неистовой мужской силой обладают только хромые мужчины, и перед совокуплением ломали несчастным ноги. Ремешков в испуге схватился за коленки.