Впервые он увидел ее на полковом построении, еще будучи молодым обер-офицером. Она тогда приехала вместе со своими августейшими родственниками на церемонию посвящения Великого Князя Михаила Дмитриевича в шефы Илларионовского полка. Ей тогда было тринадцать, Иштвану двадцать пять.

Великий князь Михаил Дмитриевич, младший из всех детей великого князя Дмитрия Константиновича, сына Александра III был назначен шефом Илларионовского полка еще будучи годовалым ребенком. Он удивленно взирал на колонны стройных рядов, на красивые мундиры боевых офицеров, на бравых солдат, с орлиным взором и упрямой выправкой.

Там же были и великие княжны, племянницы императора. Ольга и Мария Дмитриевны. Были еще другие родственники юного князя, но Иштван запомнил только ее — Екатерину. Ее облако белых пушистых волос, васильково нежные глаза и очаровательную улыбку. Если она и не была настоящей царицей по рождению, то принцессой уж точно ее можно было назвать, столько величия было в каждом ее движении, в каждом поклоне милой головке, повороте талии, и шаге.

Царская процессия продвигалась вдоль стройных рядов, вытянувшихся в струнку офицеров. Екатерина Дмитриевна шла с сестрой под ручку, и мило улыбалась всем офицерикам. Но когда она проходила мимо Иштвана, едва заметная тень смущения скользнула на ее прекрасном лице. Казалось она сумела прочесть в его глазах, внезапно вспыхнувшую страсть. Чуть дольше она задержала взгляд. Чуть мягче стала ее улыбка. Этого было достаточно, чтобы сердце офицера с восторгом забилось сильнее.

Позже Иштван слышал от друзей, как они все в один голос утверждали, что великая княжна улыбнулась именно ему, и взгляд задержала только на нем, тогда он почувствовал, что все это было лишь игрой воображения, и не могла великая княжна, среди массы одинаковых лиц (в те времена по внешности набирали себе полки), выделить кого-то одного. И все это развеялось в тумане уходящего прошлого, оставаясь лишь приятным воспоминанием.