— Ты опять бледный! — встревожилась мама. — И глаза мутные! Покажи язык!

Родька высунул язык. Гладенький, розовый, значит, совершенно здоровый. Мама языком осталась довольна. Она приложила ладонь ко лбу. И температуры нет.

— Я пойду в каюту, — сказал Родька. — Лимонаду попью.

На самом деле ему хотелось остаться одному и хорошенько подумать, что происходит, уж не сошел ли он с ума.

В каюте он подошел к зеркалу и стал себя рассматривать: есть в нем что-нибудь сумасшедшее или нет? Вот и взор мутный, как мама говорит. А, кроме взора, какие еще признаки могут быть?

Громкий смех: «Ха-ха-ха!» Сумасшедшие, наверное, прыгают.

Родька запрыгал перед зеркалом, дергая себя за нос, и захохотал: «Ха-ха-ха!»

В это время раздвинулась на окне шторочка и появилась физиономия Зойки.

— С ума сошел, что ли? — Зойка даже испугалась. — Ты чего себя за нос дергаешь?

— Хочу и дергаю! Что тебе от меня надо? — закричал Родька, покраснев. — Что ты по пятам за мной ходишь?

— Ты не кричи, — рассудительно произнесла Зойка. — А то не вырастешь. Я огурец тебе принесла. Можно, зайду?

— Заходи, — буркнул Родька.

Через минуту Зойка уже сидела на диване. А на столике лежал крепкий пупырчатый огурец, который она перед отъездом сорвала с грядки.

Родьке тоже надо было чем-то угостить Зойку, все-таки гостья. Он открыл холодильник и достал тарелочку с горкой вишни.

— Мы тоже покупали, — сказала Зойка, поглядывая на сочные, блестящие ягоды.

Бабушка говорила, что в гостях надо есть немного и не сразу принимать угощение, а поотказываться.

— Что-то не хочется, — вздохнула гостья, и взяла одну ягодку. Потом вторую. А третья прямо смотрела на нее и сама просилась в рот.

Вишня в тарелке на глазах убывала, а Зойка остановиться не могла.