– И как жестоко!

– Да, – согласился Барышев. – Жестоко. Тем более, что Петр Андреевич, как ты утверждаешь, был хорошим человеком.

– И с хорошими людьми это случается, – вздохнул Алексей. – Смерть. А странность-то в чем?

– Странность? Убийца не прятался. Напротив, хотел, чтобы его увидели. Даже стекло опустил. Рисовался.

– И ты боишься, что не раскроешь это убийство?!

– Когда я чего-то не понимаю, это значит, что преступник понимал слишком много. Когда убийство разыгрывается, как по нотам, когда преступник пытается скрыться – это правильно, это в порядке вещей. А здесь что? У нас есть подробное описание. И убийцы и машины. Почти все цифры номера. Не счесть свидетелей. Воловой убийцу знал, потому что его ждал. Знал давно, потому что ждал долго. Терпеливо. Как ждут только старых друзей. Которым можно все простить. В том числе опоздание. Осталось зайти к его жене и выяснить, кто этот человек. Так просто. Уверен, его фотографии есть в семейных альбомах.

– Так просто, – эхом откликнулся Алексей. – Ну а я тебе зачем?

– На тот самый случай, если преступник – умница необыкновенный. Если это блеф.

– Это блеф, – сказал Алексей. – Двойное дно. Нельзя убить такого человека, как Петр Воловой, среди бела дня, показавшись при этом во всей красе. Если только это не наемный убийца, которого за углом ждет вертолет, а вертолет ждет миномет. Человек, дни которого сочтены. И который знает это.

– Пойдем к его жене вместе, мужики там уже побывали, но она с ними почти не разговаривала. Ты ее хорошо знаешь. Помоги.

– Думаешь, мне легко?! Как я ей в глаза посмотрю?!

– Леша. Наберись мужества. Анастасия Вячеславовна – наш главный свидетель.

– Насколько я знаю эту женщину… Никакого разговора не получится. Это для нее огромное горе. Да что там! Она любила мужа! И только мужа! Ты понимаешь? Любила!

– А домработница? С ней можно поговорить?

– У них гувернантка.

– Она знает друзей семьи. Нам нужны фотографии. Машина машиной, но тот, кто был за рулем…