— Как до войны, — вздохнул Витя.
— А знаешь, кто там живет? — шепотом спросил я.
— Нет, — тоже шепотом ответил Витя.
— Там живет Зеленый Кузнечик. И он пока спит.
— А что он будет делать, когда проснется? — спросил Витя.
ПИСЬМА
Витя спросил: «А что будет, когда проснется Зеленый Кузнечик?»
Но тут кто-то из ребят закричал, уж не помню кто:
— Витька, тебе письмо!
Витя вскочил с полена — он сидел около печки на полене, — и мы тоже все повскакали, закружились вокруг Вити:
— Смотри, «Полевая почта».
— От отца! От отца! — закричали с разных сторон.
И уж не помню, Витя ли читал или кто другой, только письмо это помню хорошо.
«Дорогой Витя! Я воюю очень далеко, там, где всегда холодно, где на горах лежит снег. Я воюю на море. Море это очень холодное. Я воюю на подводной лодке. Мы топим корабли фашистов.
Утром, когда мы возвращаемся к себе на базу, домой, мы стреляем в воздух. Один залп — это один потопленный транспорт. Два — это два потопленных транспорта. С нами вместе воюет мальчик, его зовут Шурик. Он еще не матрос, а юнга — сын флота. Мы его все очень любим. Все наши подводники шлют тебе привет. И просят, чтобы ты уповал на победу. Тебе шлет привет юнга Шурик».
Витя наклеил красную звезду на бумагу. И мы все вместе написали Витиному папе ответ.
«Дорогой папа и юнга Шурик! Мы живем хорошо. И мы уповаем, раз вы нам велели, хотя мы не знаем, что это значит. Мы все шлем привет юнге Шурику, отважному моряку и сыну флота. Пусть он нам пришлет фотографию.
Твой навеки сын Витя. И его товарищи».