— Ну и что! Я могу сразу быть большим и маленьким. Захочу — сразу вырасту до неба, а захочу — буду меньше муравья.

— Стой, Торопун-Карапун! Молчи. Я вспомнил! С моим другом Витей, там, в Ташине, мы когда-то хотели встретить такого человека. Он и большой и маленький. И сильный. И добрый. И чтоб никогда не умирал. Мы сами хотели быть такими же…

И я вспомнил, как мы сидели возле печки, там, в детской колонии, и мечтали, и был жар от печки, и горячо нам было от слов; они, как тучи, носились тогда над нашими головами, над нашими пылающими лицами…

— Чтоб он был большой и маленький, — повторил я.

— Ну конечно, — сказал Торопун-Карапун. — Я буду капитаном. И поведу туда корабль.

— А туда плывут на корабле?

— Никогда раньше об этом не думал. А что если попробовать? А? Рискнуть, а? Знаешь, Торопун-Карапун, я, пожалуй, уж не дождусь твоих родителей. Я, пожалуй, пойду. И давай встретимся с тобой. Ну, через неделю, ладно? Я приеду к тебе, ТОЛЬКО К ТЕБЕ, ТОРОПУН-КАРАПУН. Вот это будет здорово — отправиться в путешествие!

— Не забудьте захватить карту.

— Какую еще карту?

— Как же я поведу корабль без карты? Вы должны поместить на карте все ваше детство, все тайны должны отметить.

— Ладно. Я попробую. Послушай, Торопун-Карапун, не забудь закрыть трубу в печке, а то мы с тобой весь жар упустим.

— С вами, наверно, будет очень трудно, — вздохнул Торопун-Карапун.

— Что трудно?

— Отправиться в путешествие, вот что.

— Нет уж, теперь не отступай. А мне все равно, кем плыть — хоть боцманом, хоть поваром.

— Ну ладно, приходите через неделю, тогда и решим.

— Значит, до встречи, капитан!

— До встречи!

Мы пожали друг другу руки. Рука капитана была твердой. И у меня, как свет в окне, мелькнула надежда.