— Белый матрасик, белая простынка, белое одеяльце, белая подушка. И все очень вкусное.

— Как?! — удивился Торопун-Карапун. — Ты их съел?

— Да, конечно, — ответил Цыпленок. — Потом я пошел к речке и выпил речку.

— Всю речку?

Даже молчаливый Солдатик покачал головой.

— Да, конечно, — ответил Цыпленок. — И я стал могучим и огромным, самым огромным на свете.

— А что же было потом? — спросил я.

— Что было потом? — задумался Цыпленок. — Потом… Потом я лег спать… Да, конечно, я уснул. И мне приснился сон. Будто я шагаю по дороге, а на ногах у меня новые сапожки с серебряными шпорами. Идти мне легко, я почти лечу. За спиной у меня огромные разноцветные крылья. Я встряхиваю головой, на голове у меня золотой шлем. И он сверкает на солнце. Я поднимаю голову и кричу:

«Смотрите! Смотрите все на меня, какой я могучий! Смотрите!»

И я взмахнул крыльями и полетел к солнцу. И пока я летел, мне становилось все теплее и теплее. И я подлетел к самому солнцу. И я вцепился в солнце и стал его есть…

— Вот и заврался! — закричала Ложка.

Но Цыпленок ничего не слышал, он пищал во всю глотку:

— Да, я ел солнце, я ел желтое солнце, такое желтое и горячее и очень-очень вкусное. Мне было тепло, и еще теплее, горячо, и еще горячее, совсем горячо…

«Кажется, я высидел этого обжору», — подумал я про Цыпленка. Ведь пока Цыпленку снился сон, я уселся на тупом конце яйца, то есть на корме нашего корабля, и подобрал нога. Мне было неудобно седеть, потому что наш кораблик сильно качался, и я прижимал ладони к его хрупким стенкам и слушал, как стучали волны: тук-туктук… Но это были не волны… ТУК-ТУК! Это стучал Цыпленок!

— Я съел солнце! — пропищал Цыпленок. — И стал такой могучий, что мне было тесно на земле и небе… И я взмахнул крыльями… И вот очутился здесь.

— Удивительный сон тебе приснился, — сказал Торопун-Карапун.