— Ой! Боюсь! Боюсь! — плакала рядом Ложка.

Мне и самому хотелось заплакать, но я-то знал, я хорошо знал, что дяденьки не плачут. Я поднялся и увидел Торопуна-Карапуна, бесстрашно смотревшего вперед. Он молчал, и я понял, что мы сбились с курса.

В ту же секунду из черной глубины страшнее ночи поднялась огромная волна и застыла над нами. Ложка вопила от страха, а Цыпленок сунул голову под крыло и закрыл глаза. Солдатик стоял на краю кораблика, готовый скорее погибнуть, чем выпустить ружье. Сейчас нас накроет! Черная стена воды стала опрокидываться на нас. Я отвернулся и снова увидел… или мне почудилось… огромные желтые глаза.

Вы его узнали? — крикнул мне Торопун-Карапун.

— Кого? — не понял я.

— А вы посмотрите на карту!

И только тут я вспомнил про карту тайн моего детства. Так неужели это… Неужели это он?..

Черная стена воды опрокинулась на нашу скорлупку, но каким-то чудом утлое наше суденышко взмыло на гребень волны. Я успел развернуть карту.

— Вот он! — закричал Торопун-Карапун. — Глядите же!

И как бы в подтверждение этих слов в морской пучине снова замерцали желтые глаза.

— Мы пойдем к нему! — сказал Торопун-Карапун. — Прыгайте за мной!

Наш капитан прыгнул вниз. Вода ударилась в скорлупку, окатила нас с ног до головы.

— Не бойтесь! — услышал я голос Торопуна-Карапуна из-под воды. — Прыгайте!

Отступать было некуда. Я закрыл глаза, набрал в грудь побольше воздуха и прыгнул вниз. За мной, не раздумывая, прыгнули Солдатик и Цыпленок. И только Ложка кричала, пока ее не смыло волной.

ВСТРЕЧА

Да, это был он, Ослик, мой милый Ослик из далекого моего, довоенного еще, детства. Короткая шерстка его отсвечивала голубым, а большие желтые глаза глядели ласково. Я бы, может, и не был так уверен, что это он, если бы в не переднее копытце, на которое у меня — помните, я рассказывал? — на хватило тогда ниток, и я сделал его розовым. У этого Ослика было розовое копытце!