Крот вслух прочитал слова, которые, по-видимому, так сильно и озадачили Тоуда: «На усмотрение клиента».

— Но что тут усматривать? — спросил Крот.

— В том-то и дело! Что-то здесь должно быть, но садовод-архитектор при всем своем таланте ничего не может решить и потому обратился за помощью и советом ко мне.

— А может быть, он просто хочет, чтобы ты принял участие в планировке хотя бы маленького кусочка сада?

— Нет. — Тоуд безапелляционно отмел такое разумное и здравое предположение. — Это не то, Крот. Нет, он просто понял, что ему не по плечу завершить этот труд, и обратился ко мне за помощью и руководством.

— Похоже, — сказал Крот, — что значительная часть предварительной работы уже закончена и сделаны некоторые посадки.

Крот опять посмотрел на сад, на сей раз — с некоторым сожалением. Не было больше старинных прудов с рыбой и голубятни, исчезли клумбы душистых роз и уютные тропинки, по которым прогуливались когда-то Тоуд и его друзья: он — разглагольствуя и хвастая, они — потакая ему в этом. Но хотя Кроту и было жаль ушедшего, он не мог не подумать, что это очень похоже на Тоуда: сентиментальные объятия прошлого ни за что не удержат его, будущее вечно манит Тоуда. И именно этим качеством Крот всегда восхищался.

Пока Тоуд страдал из-за маленького кусочка плана, оставленного на его усмотрение, Крот попытался представить себе сад, каким он когда-нибудь будет, — имея план, это оказалось не так уж сложно сделать. Как великолепны будут эти подросшие живые изгороди, липовая аллея, беседка, увитая жимолостью и виноградом, фонтан с искрящимися на солнце брызгами, тенистая часть сада, розарий, еще две обширные живые изгороди из цветущих растений, а ближе к реке — нежные молодые ивы.

Совершенно неожиданно Крот сказал: