Тоуд не желал вставать, пока не придет время пить чай. Он очень надеялся, что его новый дворецкий, тщательно проинструктированный и уже посвященный в порядки этого дома, благополучно отправит не вовремя явившегося посетителя. С этим намерением слуга и пошел открывать дверь, а Тоуд, греясь в теплых солнечных лучах, выкинул визитера из головы и снова вернулся в будущее.

Планов у него хватало, но намерения немедленно воплотить какой-нибудь из них в жизнь не было. Хотя бы потому, что сейчас Тоуд не имел на это средств, — он потратил в прошлом году значительную сумму, наполовину перестроив Тоуд-Холл, пострадавший от пожара два года назад. Несмотря на хорошую страховку, лондонская компания Ллойда почему-то ни за что не соглашалась выделить Тоуду средства для покупки средневековых французских гобеленов, ковров времен Великого Могола, английской резной мебели XVIII века и веджвудских чайных сервизов — вещей, совершенно необходимых одинокому холостому джентльмену для уюта и чтобы при случае потешить своих гостей.

Про мистера Тоуда не скажешь «без гроша в кармане», как выразились бы менее утонченные, чем он, особы. Нет, он имел достаточное состояние для праздной жизни в роскоши и собирался именно так и жить до конца дней своих, до самой последней секунды. Он рассчитывал перейти в небытие, вернее, в сладостное забвение, держа в правой руке бокал пенящегося Moet& Chandon, а в левой — хорошую гаванскую сигару. Живи сейчас и не плати потом — таков был девиз Тоуда. Однако разрушение Тоуд-Холла и его воссоздание в более современном стиле напомнило, что даже его ресурсы ограничены, и очень хорошо, что он был застрахован, чем обязан, кстати, своему покойному отцу, а никак не самому себе.

Но, по правде говоря, даже если бы у него было достаточно средств для осуществления грандиозных планов и прожектов, все равно у него уже не хватало воли и энергии. Он не так молод, как прежде, гораздо более осторожен, не так легко идет на риск во внешнем мире, то есть там, за Берегами Реки.