— Ты не оправдывайся, — говорил Волик, — я же тебя ни в чем не обвиняю.

— Я хочу, чтобы ты понял, — возбужденно объяснял Леша. — Эта девчонка не такая, как все. Класс у меня, сам знаешь, не сахар. Хоть они мне все в рот смотрят, но я их не балую. Потому что перед кем там себя показывать? Перед Зиночкой Крючковой?

Леша подождал одобрения, но не дождался.

— Ты продолжай, — сказал Волик.

— И когда я сегодня этой девчонке, — продолжал Леша, — эдак, не моргнув глазом: «Эти слова надо высечь на мраморе», — она как захохочет, а за ней весь класс. Не веришь?

— Верю, — сказал Волик.

Леше показалось, что Волик произнес это как-то не очень твердо, и он решил исправить дело проверенным веками способом:

— Галку Вишнякову знаешь? Чуть не упала. «Для меня, говорит, людей без юмора не существует, а у Леши он есть».

— А что тебе физик поставил? — спросил Волик.

Леша сник.

— Ты же знаешь, я его тоже не особенно балую. Зачем мне перед ним себя показывать? — сказал он.

Такой ответ пояснений не требовал. Все было ясно.

— А куда мы идем? — спросил Волик.

— Мы с Женей сегодня весь день вместе, — начал Леша, — она сейчас сюда придет… Вот к той скамейке…

Волик остановился. Печально посмотрев на Лешу, он круто повернулся и пошел в обратном направлении.

— Стой!.. Подожди… Волик!.. — бежал рядом с ним Леша.

Волик не останавливался.

— Зачем я тебе нужен? — спросил он на ходу.

— А что я с этой девчонкой без тебя буду делать? — вырвалось у Леши. Потом он объяснил: — Ты один знаешь, какой я на самом деле, один ты меня понимаешь.

— Да? — горько удивился Волик.

— Я ей сказал, что, кроме тебя, у меня никого нет.

Волик остановился.

— А она что?

— Заинтересовалась, — сказал Леша и добавил, не глядя на Волика: — У меня знаешь какой класс. Могут запросто перед девчонкой унизить.