Вот пальцы коснулись илистого дна, еще два гребка, и Фима вслед за Аверей - обогнал все-таки, дьявол! - пошла по мелководью к берегу.

Вода едва покрывала щиколотки ног и была горячей.

На косе уже были Влас с одеждой и Алка.

Песок там был твердый, смешанный с илом, и мальчишки разбросались на нем в разных позах, подставляя под солнце кто спину, кто живот.

- Ой, Маряна, никак! - вдруг вскрикнула Алка.

Все подняли головы. Недалеко от берега шла под парусом лодка. На ней не было мотора - не каждый мог купить мотор, и две женщины изо всех сил гребли против течения: одна - Маряна, все в том же сарафане с красными цветами, вторая - ее старуха мать; на корме сидела их соседка с Придунайской улицы и управляла веслом.

Ребята повскакали с песка и бросились навстречу, в волны и пену. Ветер слабо помогал женщинам. Он то надувал бязевый парус, то проскальзывал мимо и хлопал им, и тогда толку от него было мало.

Лодка пошла к берегу, и Аверя первый вцепился в ее смоляной борт. Подоспел Влас с Селькой, и они резво потащили лодку по мелководью.

- Добрый вечер, тетя Глаша! - крикнул Аверя Маряниной матери. - Идем, Марянка, с нами загорать.

- А разгружать кто будет?

- Брига-а-да, становись! - загорланил Аверя, выворачивая из лодки верхнюю корзину с клубникой.

Вторую подтянул Влас, и ребята зашлепали с корзинами к берегу. Соседка несла ведро с закопченным котелком. Мать Маряны столкнула с мели порожнюю лодку и на одном парусе повела в Дунаец, к причалу, на положенное место.

Скоро ребята вернулись, прошли мимо туристских палаток - их было семь штук, - обошли два "Москвича", "Волгу" и бегом вернулись на пляж.

Народу на пляже прибавилось. Аверя с завистью поглядывал, как высокий парень в очках прилаживал к ступням зеленые ласты, затягивал у лодыжек лямочки. На парне были отличные, с карманчиком на "молнии" плавки, плотно облегавшие тело.