- Приходи на танцы, Маряша, ждать буду.

Маряна смотрела не на него. Она смотрела на Аверю.

Аверя набычился, потом, ни на кого не глядя, перемахнул через борт, точно этой лихостью хотел оправдать послушание.

- Мальчики, кто первый забрался в кузов? - спросила Маряна.

- Аким, - пискнул кто-то.

- Влас, - сказал другой голос.

- Аким, ты? - спросила Маряна.

Аким побарабанил пальцами о переплет книги, засунутой за ремень, и поднял на Аверю глаза:

- Нокаутом бы его, да рук на такого жалко. Да и страшно, еще дух испустит - большая физическая сила пропадет.

Аверя ревниво скосил глаза на Маряну и ребят:

- Умник!

Иногда Аверя прямо-таки ненавидел этого всезнайку, к которому странное дело! - очень неплохо относилась Маряна. Не хуже, чем к нему, Авере. А за что, спрашивается?

- Ну так кто из вас поедет? - Маряна теряла терпение. - Ты, Аким, или Влас?

Ребята, нахмурив лбы, молчали.

- Мне что, пусть едут. - Аверя сплюнул, достал горсть семечек и стал по одной кидать в рот. - Какое счастье - от собаки бегать. Пусть...

Он уже понял, что хватил через край, особенно с Акимом. С ним ухо надо держать востро. Но и отступать было поздно.

- Да чего вы там, ехайте кто-нибудь, ну? - застонал Саша. - В другой раз никого не докличешься, а тут машину готовы сломать.

Аверя отвернулся от дружков.

- Я не поеду, - твердо сказал Аким, - у меня книга не дочитана Чехов.

- Маряна, повлияй! - взмолился Саша.

- Да вы не бойтесь, - сказал Аверя, - память у меня не злая, никого в ерик не спихну.

- Едем мы или не едем? - раздраженно крикнул из кабины шофер, тоже пограничник.

- Ну, если нет охотников, могу и я: как не послужить родным погранвойскам. - Аверя потянулся и, кряхтя, медлительно, как дед на печку, полез в кузов. Сощурил в щелку глаза, сквозь узкую прорезь, точно бритвой, полоснул по ребятам и кинул назад: - Ехай!