Где же его принципиальность в тот момент? Справедливость?

Вадька говорит — удержаться нет сил.

Что Вадька, Дима иногда стучит и Ковылкин! Им, видите ли, спросить что-нибудь у Славки надо. Так нет, чтобы шёпотом окликнуть, а они по макушке пальцем. Славка однажды с ними чуть не подрался. Но потом подумал, что это будет полная междоусобица: свои со своими.

Ребята сидят, рисуют кофейник с бубликом.

Екатерина Сергеевна вызывает к себе по одному ученику с альбомом и проверяет домашнее задание. Надо было сделать рисунок. Любой. Произвольная композиция.

— Евдокимова Женя, — говорит Екатерина Сергеевна.

Женя поднимается из-за парты и подходит к учительскому столу. Показывает альбом.

Екатерина Сергеевна рассматривает её рисунок.

— Моряк в лодке… Но почему он прозрачный, моряк твой?

Женя молчит.

— А это что на берегу? Камни?

Женя молчит.

— Камни должны быть нарисованы не чёрточками, а в объёме. — Екатерина Сергеевна карандашом рисует на берегу новые камни в объёме. — Поняла?

Женя кивает — она поняла. Женя никогда не скажет лишнего слова.

— Иди на место, — говорит Екатерина Сергеевна и вызывает Искру.

— У меня новый альбом, Екатерина Сергеевна. Рисунок в старом остался.

Искра всегда что-нибудь придумает, выкрутится. Рисунок не сделала и вот придумала, выкрутилась.

— Следующий раз принесёшь.

Екатерина Сергеевна вызвала Диму.

— У тебя небо не в цвете, — сказала Екатерина Сергеевна, разглядывая рисунок Димы. — Проваливается. Взгляни в окно.

Дима взглянул.

— Разве оно такое?

— Какое?

— Не в цвете?

— Что-то есть.

— А у тебя ничего нет.

— Дорисовывать всё до точки — скучно и не современно, — сказал Вовка Зюликов.