Но Славка (Вячеслав) не успел ответить, как Стаська (Станислав) перебил его:

— Иголкой ещё кололи. Проверяли, психопат он или нет.

— А тебя не кололи? — Славку даже затрясло от негодования. — И ты психопат!

— Меня не специально, а за компанию.

— Психопат за компанию! — крикнул Джавад. Он заступился за Славку. Его человек.

— Сами вы все психопаты за компанию! — крикнула Таня, хотя спокойная и выдержанная. Она заступилась за Стаську. Потому что она Стаськин человек.

Женя молча кивнула, согласилась. Ещё один Стаськин человек.

— Что такое, дети! Вы оскорбляете друг друга.

Стаська стоял и загораживал кофейник с бубликом. Поэтому с задних рядов закричали, чтобы сел и не загораживал натюрморт.

Искра громче всех кричала, делала вид, что старается, рисует в новом альбоме.

Когда все немного успокоились и снова начали рисовать кофейник с бубликом, Екатерина Сергеевна наконец вызвала к себе Славку:

— Шустиков Вячеслав.

Он уже давно приготовился, ждал. Схватил альбом в одну руку, а другую руку опустил в карман.

Быстро пошёл к учительскому столу. Поравнявшись с первой партой, где сидел брат, выдернул руку из кармана. И не успел Стаська и рта раскрыть, как ему на голову опрокинулся пузырёк зелёнки.

Стаська сидел неподвижный. Это от растерянности. Иначе не объяснишь. По его голове текла зелёнка. И Стаська медленно превращался в нечто зелёное. Человек не человек… Матрац не матрац…

Глаза Екатерины Сергеевны стали совсем большими, потому что их не только увеличивали стёкла «плюс», но и сами глаза у неё ещё увеличились. От необычайной степени удивления. А потом Екатерина Сергеевна подняла на лоб очки: решила — обман зрения.

Славка торжествующе глядел на брата. Он знал, что происходящее — не обман зрения.

Даже молчаливая Женя произнесла три лишних слова сразу: