Тётя Ася предложила ещё принести горячей воды, но при этом сказала:

— Только — пороть! — и взмахнула пустым кофейником, будто, настольной лампой. — Приедет отец, и надо потребовать, чтобы он их в конце концов выпорол!

Нина Игнатьевна сказала, глядя на Стаську:

— Его надо остричь.

Зелёный Стаська вырвался из рук лаборантки и кинулся вон из учительской.

* * *

А куда девался Славка, родной брат?

Он решил спрятаться в подвале школы, в мастерской, где занимаются уроками труда.

Единственное, что по-настоящему волновало Славку, это день рождения. Весь класс приглашён в гости! Пироги с музыкой!

В мастерской Славка увидел Виктора Борисовича.

Славка думал, что сейчас никого не будет, но Виктор Борисович был ещё здесь. Разложил вокруг себя классные журналы: подводил итоги к концу учебного года.

— Тебе что, Шустиков?

— Я вот… — замялся Славка, не зная, что придумать. — Пришёл вот.

— Вижу, что пришёл.

— Трудом хочу позаниматься, — сказал вдруг Славка. — Дополнительно.

Виктор Борисович удивлённо переспросил:

— Трудом? Дополнительно?

— Ага.

Чего удивляться? Один из седьмого «В» (не Чернушин, а Панков) занимался дополнительно даже дисциплиной. Дома занимался.

— Попилю какое-нибудь железо или посверлю.

— У вас с братом день рождения, кажется?

— Ага. Будет. Вечером.

Славка старался отвечать невозмутимо, чтобы Виктор Борисович не заподозрил чего-нибудь. Оказаться сейчас наверху в учительской Славке не улыбалось.

Он живо представил себе, как бушует Клавдия Васильевна. Какой расправы требует тётя Ася. А директор? Ещё неизвестно, чего он потребует.

Мама обещала — вечером будут вручены подарки. Намекала на что-то важное.

И вдруг… подарки рухнут! И пироги с музыкой!

Славка поторопился. Определённо. Не хватило выдержки. И мудрости тоже. В борьбе надо проявлять мудрость. Кто-то предупреждал из этих… древних.