- Я знаю, где у меня настоящие пистолеты лежат. Когда понадобится, я, не моргнув...

- Нет у тебя настоящего пистолета. Где квартира четыре?

- А там все равно никого. Бабушка тебя на аэродром встречать уехала.

- Откуда ты знаешь, что это я?

- Твоя бабушка все время хвастает: внучка прилетает, внучка прилетает. Ни разу не сказала, что внучка рыжая. Ты где на Севере жила? На Новой Земле?

- Не скажу я тебе ничего.

- Ну и не говори. Я тоже не рыжий, я тоже на Север подамся.

- Зачем ты такой злой, отвратительный тип? Зачем ты так ненавидишь рыжих?

- Ненавижу, и все. У меня свое мнение. Отдай рогатку.

Ольгин голос стал тихим и жалобным:

- У тебя глаза в разные стороны, я ведь тебя не дразню.

- Ну и что? Я практиковался глаза в разные стороны разводить, а мне книжкой по голове трахнули. Я временно косой, а ты навсегда рыжая.

Ольга вскочила, хотела схватить Аркашку за ухо, но он извернулся, подставил ей ножку - и она упала.

- Отгулялась, рыжая команда, - засмеялся Аркашка. - Я теперь наведу порядок. Я всех рыжих разоблачу.

Ольга поднялась с земли, отряхнулась. Аркашка на всякий случай отбежал к подворотне и угодил прямо в руки к пожилой, даже, можно сказать, старой дворничихе. Дворничиха крепко схватила Аркашку за ухо.

- Чтобы не дрался, не мешал людям жить.

Аркашка завопил:

- Пустите! Все хватают за уши. Не за что больше хватать, да?

- А вот я тебе метлой.

- Все равно не имеете права за уши дергать.

- А кто здесь набезобразил? Кто здесь мусору накидал? - Дворничиха шевельнула ногой разноцветные ленты.

- Я, что ли? - возмутился Аркашка. - Не видите - дяди Шурины принадлежности. Все на меня сваливаете. - Аркашка стал выворачивать свои карманы. Оттуда посыпались рогатки, увеличительные стекла, деревянные кинжалы, военные погоны, стреляные патроны и потускневшая медаль "За оборону Ленинграда" - по всей вероятности, бабкина.