- Зачем ты? - сказала ей Ольга. - При чем тут мои волосы? Давай познакомимся сначала.

Девчонка дернула одним плечом, дернула другим плечом. Фыркнула, плюнула и растоптала.

- Тоже мне! Не смеши. Рыжая - так и помалкивай.

Ольга подошла к ней ближе.

- Зачем ты все время говоришь: "Тоже мне, тоже мне"? Разве ты лучше всех разбираешься? Ты в самом деле думаешь, что ты лучше всех разбираешься?

Девчонка взвизгнула вдруг, словно ее ущипнули или она увидела мышь. Закричала:

- Отвяжись, психованная! - и ушла в подворотню.

Ольга растерянно оглянулась.

По улице шагал гражданин с портфелем. Он был высокий и пестрый, в костюме из синтетической ткани. Еще на нем была шляпа и макинтош. Макинтош этот переливался, менял окраску из серо-зеленой в синеватую и фиолетовую, как спина жука-скарабея. Гражданин высоко держал голову, смотрел на всех окружающих пристально и снисходительно.

Поколебавшись немного, Ольга догнала его.

- Извините, пожалуйста.

- Ты меня, девочка? - спросил гражданин.

- Ага. Извините, пожалуйста, я всегда слышала, что в вашем городе очень вежливые люди. Я тоже родилась здесь, и всегда гордилась, и всегда старалась...

Гражданин опустил голову, он как будто нацелился в Ольгино рыжее темя.

- К сожалению, вежливых осталось мало. Вежливые в войну вымерли.

- Шутите, - сказала Ольга.

- Шучу, - сказал гражданин. - Я часто шучу. Шутка - признак здоровья.

Ольга подумала и потом спросила со вздохом:

- Скажите, пожалуйста, мои волосы в самом деле такие противные?

- Это тебе очень важно? - спросил гражданин.

- Очень.

Гражданин откинул голову. Потрогал Ольгины волосы пальцами сквозь перчатку.

- По-моему, в самый раз, - сказал он. - Элегантно. Может быть, несколько смело. Вот эта прядка над виском вроде бы что-то не так. Если ее пригладить, то в основном, я полагаю...