Не обращая на него внимания, медсестра прошла мимо и повернула ручку двери в комнату, где лежал Деннис О'Харе. Это безразличие возмутило Диего Суареса. Не сдвигая стула, он схватил медсестру за запястье и притянул к себе. Так близко, что мог различить запах ее духов.

– Ты куда, красотка?

Она обратила к нему скрытое марлевой повязкой лицо.

– Иду дать больному лекарство, – проговорила она холодным, чуть надтреснутым голосом.

Нижняя пуговица на халате расстегнулась, и ее ляжки красовались прямо перед глазами Диего. Кровь бросилась ему в лицо, и он решил немного развлечься, чтобы скрасить себе длинную ночь вынужденного бдения.

– А у тебя разрешение есть? – спросил он. – В эту комнату входить никому нельзя.

Вырываясь из рук полицейского, медсестра показала на буквы, вышитые на халате у ее груди.

– Я работаю в этой больнице, – сухо промолвила она, – и мне разрешение не нужно.

– Вообще-то да, – согласился он.

Его слегка озадачило сдержанное поведение девушки. Как бы желая проверить буквы, он ткнул пальцем в белую ткань и слегка нажал... Палец погрузился в упругую грудь, сердце у Диего сладко заныло. Медсестра молча отступила и вошла в небольшой предбанник, ведущий в комнату. Диего Суарес, одновременно рассерженный и возбужденный, встал и последовал за ней. Он все думал, как бы выторговать у нее поцелуй. Или еще что-нибудь. Диего тихо прикрыл за собой дверь, схватил медсестру за руку и притянул к себе.

– Я же сказал, сюда входить нельзя, – строго произнес он. – Я из полицейского управления.

– Мне можно, – возразила она.

Диего решил, что он всегда вправе потребовать документы.

– У тебя есть удостоверение личности?

Она в досаде сердито покачала головой.

– Вы же видите, что на мне только халат.

Это он видел. Потому-то его и распирало желание. Диего Суарес не курил, не пил, но испытывал непреодолимую склонность к юным девушкам. Такую, что после двух-трех щекотливых историй начальству пришлось перевести его из отдела по борьбе со сводничеством в другой.