– Иду, только не стрелять, а стреляться, – буркнула Гараева, сминая второй листок. – Ладно, до завтра.

После всего произошедшего химию можно было не готовить. Людмила все равно не сможет нормально вести урок. Если класс разрушен, как рассказывал Махота, то уроки отложатся на неделю. Ну и ладно, химию Лера никогда не любила.

Да, кстати, ее ведь ждет Лотман!

Гараева вернулась в свою комнату. Из колонок звучала мягкая успокаивающая музыка.

Это хорошо. Пусть там, за окнами, идет снег, школа гудит, переполненная новостями, девчонки обрывают телефоны, обсуждая последние события. У нее здесь, за бордовыми шторами, под музыку Боккерини идет совсем другая жизнь. И в своем пространстве она уж как-нибудь сориентируется.

Пришла мать. Было слышно, как она ходит по коридору, щелкает выключателями, шумит водой. Забормотал на кухне телевизор.

Пора уходить. Лера встала, быстро собрала сумку и выскользнула в коридор. Мама промелькнула в дверях кухни. В их семье не было принято лезть в дела друг друга.

Глава третья

Разговоры и встречи

На следующий день Лере хотелось одной прийти в школу, подумать, полюбоваться на выпавший снег. Но около подъезда ее перехватила Ася, и до школьных ворот они дошли вместе. Впрочем, так происходило всегда.

– Ты как? – понеслась Репина с места в карьер.

– Все хорошо, – медленно ответила Гараева, не понимая, что именно подруга подразумевает под этим многозначительным «ты как?».

– Представляю, что сегодня в школе будет твориться! – схватила ее за руку Ася. – Дурдом.

– Там всегда дурдом, – пожала плечом Гараева. – И неудивительно. Как покрасили ее в желтый цвет, так все с ума и посходили.

Ася довольно захихикала. Шутка по поводу цвета школьного здания была привычной. Когда-то оно было белым, но два года тому назад его перекрасили в желтый цвет, чем вызвали недоумение не только у старшеклассников, но даже у малышей.