— С делом пришел аль побездельничать? За побездельничать я беру не дешево.

— Кто ж в такую глушь без дела попрется? — отвечал Иван Иванович, — Ты бы вначале накормила, печь растопила, в баньку сводила, а потом вопросы глупые задавала.

Так девица и поступила.

Проснулся Иван Иванович под утро в постели с красной девицей и говорит:

— Приглянулась ты мне, девица. И даже то, что у тебя глаза в ночи как фары горят, а рука одна, это ничего. Нам, ракшасам, такое нравится. Пойдешь за меня замуж?

— Пойду, — отвечала красна девица. — Я туда раньше никогда не ходила, так что мне все интересно.

Обрадовался Иван Иванович, посадил красну девицу перед собою на коня, чтобы темную дорогу глазами освещала, и поскакал обратно.

Тем временем, Петр Петрович поскакал в степь да поле. Скакал он скакал, совсем уж темнеть стало, как увидел он, что сидит посреди поля бескрайнего девица красоты невиданной: две косы у нее толщиной в две руки, две руки — в две косы каждая, а глаза у нее размером с тарелки столовые.

Опешил тут Петр Петрович от такой красоты неземной, испугался, не призрак ли, и хотел уж обратно повернуть, только конь его уперся и говорит:

— Ну уж нет, так не пойдет, добрый молодец, ты и так на мне весь день скакал, все искал красну девицу. А теперь, когда нашел, опять скакать велишь! Вот что я тебе скажу, добрый молодец, забирай-ка ты эту девицу, пока не ушла, и давай обратно поворотимся!

Офигел Петр Петрович от таких речей, да делать нечего: пришлось ему спешиться и к девице подойти:

— Девица-красавица, повернись-ка ты ко мне передом, а к лесу задом!

Девица тут сверкнула глазами и отвечает:

— Да ты, шайтан-дурак, совсем сдурел! Не можешь у девицы зад от переда отличить!

Смутился Петр Петрович и говорит:

— Да я, в общем-то, по девицам не очень. Мне бы все на печке поваляться.

Вздохнула тут девица и расплакалась слезами горькими: