- Один англичанин. Фирмач. - Инспектор назвал известную фирму электронного оборудования. - Часто у нас бывает, по-русски говорит не хуже нас с вами.

- Да неужели? - почему-то удивился искусствовед-контролер. - Скажите пожалуйста, научился. Молодец.

Англичанин стоял возле стойки и явно выражал крайнее нетерпение.

- Господин офицер, что это значит? - Он старался говорить вежливо, с видимым трудом скрывая раздражение. - Я рискую опоздать на самолет.

- Не беспокойтесь, господин Робинсон, - самолет без вас не улетит. Но только полетите вы без иконы. Вот документ о том, что временно, до выяснения некоторых обстоятельств, мы оставляем ее в таможне. Если все будет в порядке, мы вышлем икону в Лондон или оставьте доверенность на ее получение вашим друзьям в Москве.

Холеное, чисто выбритое лицо Робинсона покрылось красными пятнами. Весь его джентельменский лоск как рукой сняло.

- Я категорически протестую против этого произвола и требую вызова представителя посольства Великобритании. Я буду жаловаться. Я честный коллекционер, господин офицер.

За годы службы в таможне инспектор повидал всякое, и потому гневная тирада иностранца не произвела на него никакого впечатления.

- Жаловаться - ваше право, господин Робинсон, - однако, позвольте вам напомнить, что мы действуем в строгом соответствии с Таможенным кодексом СССР, и вы обязаны подчиняться нашим законам. Что же касается представителя посольства, то для его вызова не вижу никаких оснований. Он сделал паузу и как бы между прочим добавил:

- В конце концов, если вам так дорога эта икона, за которую вы уплатили, судя по счету, 85 фунтов, вы можете остаться до выяснения интересующих нас обстоятельств.

Убедившись, что дальнейший разговор ни к чему не приведет, Робинсон решил "сохранить лицо" перед этим непреклонным русским чиновником и передал ему свою визитную карточку.