Риджио медленно обошел коробку, направляя на нее камеру под разными углами. Он не боялся и чувствовал себя совершенно спокойно, потому что наконец знал, с чем имеет дело, и не сомневался, что сможет справиться с этой задачей. За шесть лет службы в отделе Риджио довелось иметь дело с сорока восемью подозрительными предметами; только девять из них оказались настоящими бомбами. Ни одна не взорвалась произвольно, всякий раз он контролировал процесс.

— Ты почему молчишь, Чарли? С тобой все в порядке?

— Приходится обходить ямки и выбоины в асфальте, сержант. Я уже почти закончил. Знаешь, у меня появилась гениальная идея.

— Прекрати. Будь внимателен.

— Нет, послушай, что я придумал. Сколько всякого народа рекламирует по телику разную ерунду, а им платят за нее кучу денег. Мы могли бы неплохо заработать, продавая наши костюмчики толстякам, мечтающим похудеть. Надел — и лишнего веса как не бывало.

— Ты поосторожнее с этой бомбой, Риджио. Какая у тебя температура?

— У меня все в порядке.

По правде говоря, от жары у него голова шла кругом, но он хотел сделать четкие, хорошие снимки. Риджио обошел коробку, представляя себя космонавтом в скафандре, снял ее спереди, и с боков, и сзади, затем навел камеру так, чтобы получить вид сверху. Именно в этот момент он заметил тень, которая была не видна на боковом снимке.

— Бак, ты разглядел? Мне кажется, тут кое-что интересное.

— Что?

— Вид сверху. Посмотри.

Тонкая, словно волос, тень возникала сбоку одной из трубок и тянулась сквозь переплетение проводов. И тут Риджио в голову пришла неожиданная мысль: а что, если весь клубок для того и нужен, чтобы спрятать этот тоненький проводочек?

В это мгновение ему стало страшно, и внутри у него все сжалось. Он попытался позвать Бака, но не мог произнести ни слова.