— Мало ли что они не любят… — проворчал Данор, но Ронг предостерегающе поднял руку.

— Тише, — прошептал он. — Слышите?

Друзья прислушались.

— Ничего не слышу, — честно признался Данор.

— То-то и оно! — испуганно вымолвил Ронг. — А где же трели ночных сверчков? Где жужжание дубовых желудей? Понимаешь, Данорчик, клены обычно очень дружат с дубами. А по ночам дубовые желуди превращаются в зеленых жуков, и носятся в воздухе, жужжа крыльями и размахивая своими круглыми колпачками! Скучно же висеть целыми днями на ветках, вот они и веселятся все ночи напролет. Только и гляди, как бы такой желудь не врезался тебе прямо в лоб!.. А в этом лесу почему-то очень тихо. Чудеса, да и только!

И тут почва вздрогнула раз, другой, третий. Ребята полетели на землю вверх тормашками.

— Землетрясение! — с трудом вымолвил посеревшими от страха губами Ронг. — Старики говорят: земля трясется, когда чихает колдун Пакир. Теперь все понятно… А я-то удивлялся, почему в этот лесу не пахнет ничем вкусным, и на ольховой ветке не растет ничего, кроме листьев. Ребята, кто-то заколдовал Кленовый лес, и он стал снова Ольховым!

Ная охнула и задрожала от страха. Испуганными глазами она вглядывалась в тьму, словно ожидая, что на них со всех сторон бросятся чудовища. А Данор горько вздохнул:

— Готов поспорить, что это дело рук Бастинды! Из-за нее наша семья и покинули Фиолетовую страну. Уж больно колдунье не понравилось, что отец отказался делать из дерева разных чудищ на устрашение Мигунов. Наверняка, Бастинда заколдовала и мою маму, да так, что та превратилась в злую мачеху. А сейчас эта ведьма как-то прослышала о том, что я иду за помощью к волшебнице Стелле, и устроила мне ловушку. Эх, напрасно вы пошли со мной, ребята!

Ная сразу перестала хныкать. Сдвинув брови, она воскликнула:

— А вот и не зря, не зря! Вместе мы справимся с любым колдовством, верно, Рыжик?