— В рубахе, — отвечал Жареный, — на рубахе пальмы, а на пальмах вот такие обезьяны!

Никаких денег, заявил Жареный, они не взяли, не успели, кассир подняла тревогу. А потерпевшая темнит, сама же их и растратила.

Обыски ничего не дали. А напарник скрылся с крупной суммой, и никаких сведений о нем не было, кроме как «высокий, светлый, лет двадцати пяти, в голубой тенниске». Жареному, конечно же, не поверили.

На второй день в Калининский райотдел милиции пришла девушка и принесла черный портфель с деньгами и облигациями. Нашла в парке. Дежурный записал ее адрес, место работы — чертежница в «Водоканалстрое», имя записал и фамилию: Таня Бойко. Ее похвалили, поблагодарили и, разумеется, отпустили. Постоянно связанный с милицией журналист из «Вечерки» Адаев срочно написал очерк под заголовком «Есть такие девушки». Надо было поскорее успокоить горожан. Адаев побывал в школе, беседовал с Валентиной Лавровной, побывал в семье Бойко. Таня жила с бабушкой, родители были на гастролях в Новосибирске. Мать ее — известная актриса Пригорская, отец — режиссер того же театра Евгений Бойко. «Семья и школа, — писал Адаев, — воспитали замечательную девушку. Она находит крупную сумму денег и, ни минуты не задумываясь, несет в милицию. Народное добро спасено...» и так далее. Очерк уже был сдан в набор, но редактору позвонили из прокуратуры и сказали, что с Таней Бойко не все ясно. Вместо очерка появилась информация о том, что один преступник задержан и принимаются все меры для задержания второго.

Бойко пригласили на допрос, и Демин впервые ее увидел.

Первое дело, первое волнение — особенное. Да еще какое дело! Не карманная кража и не взлом фанерного ларька на окраине с конфетами и сигаретами.