Они скрылись за выступом скалы, но я ещё долго слышал тонкий голосок Милы, которая весело распевала:

Мне было невыразимо скучно. Чтобы как-нибудь скоротать время, я сотворил для себя ещё несколько пирожных. Но они не полезли в рот. Мне захотелось пить, и на несколько минут я развлёк себя тем, что пустил из скалы шумный и звонкий фонтан нарзана. Вода была вкусная и холодная, и я пил её до тех пор, пока не почувствовал, что живот стал тугим, как барабан. Я сел в кресло, наблюдая, как пенится сбегающий в океан ручеёк, и в конце концов заснул.

Проснулся я от толчка в плечо и вздрогнул, увидев чёрное лицо Юрки, освещённое красноватыми отблесками костра. Был вечер. Далеко в океане, за линией горизонта, чуть-чуть розовело небо.

Мила хлопотала у костра. Приятно пахло дымком и жареной рыбой.

— Если так долго сидеть на одном месте, у тебя ноги совсем отсохнут. Вставай, вставай, волшебник!

Юрка помог мне добраться до костра. У меня было такое ощущение, словно моё тело несколько часов подряд колотили палками.

— Вы ловили рыбу? — спросил я. — А волны?

— А мы поворошили мозгами и придумали. Мы ловили рыбу в лагуне моей рубашкой. Потрогай, она ещё мокрая. В океане волны, а в лагуне совсем тихо.

— Накупались, наплавались! — живо говорила Мила. — Вода такая хорошая, тёплая!

— Накупались, — с завистью сказал я. — А меня не могли позвать?

— Так ведь плавать — это тоже работа! — расхохотался Юрка и язвительно прибавил: — Впрочем, если ничего не умеешь делать, то поневоле будешь бездельничать.

— Кто ничего не умеет делать? — возмутился я.

Мила посмотрела на меня так, словно видела меня впервые.

— Борик, а что ты умеешь делать?

— Фокусы… — быстро выпалил Юрка.

Моё самолюбие было задето.

— Я все умею делать! А вот интересно, что ты, Юрка, сам умеешь делать?