Честно говоря, я был рад его приходу. Ведь не приди он к нам, мне все равно пришлось бы отправиться к нему. Надо же было рассказать, куда я поеду на каникулы. Но сейчас мне как-то не хотелось сразу начинать этот разговор – ещё подумает, что я хвастаюсь.

Руда тем временем сел на стул около тахты и стал разглядывать удочку. Вид у него был как у завзятого рыболова. Он потряс удочку в руке, прищелкнул языком и сказал:

– Ничего штучка. А что ты сейчас с ней делал?

– Да так, немного тренировался.

– Тренировка – дело полезное, – кивнул Руда. Вот тут-то и настал подходящий момент, чтобы ненароком ввернуть словечки о Петипасах.

– Особенно когда придется ловить в незнакомой реке. На этой Бероунке никогда не знаешь, чего ожидать. Об этом скажет любой рыболов.

Но Руда играл с катушкой и не заметил, что я говорю о Петипасах. Тогда я сказал уже громче:

– Ты что-нибудь слышал о Петипасах?

Едва я успел договорить, как произошло что-то непонятное. Удочка выскочила у Руды из рук, задела люстру, Руда стремительно повернулся и схватил меня за плечи. Читал я как-то в книге, что у кого-то там глазе полезли на лоб, и никак не мог себе этого представить. Но в эту минуту глаза у Руды были и вправду на лбу. Он тряхнул меня за плечи и крикнул:

– Что ты сказал, повтори-ка!

Я не успел ответить, отворилась дверь, ив комнату вошел отец. Руда отскочил от меня, поклонился отцу и громко проговорил:

– Добрый день!

– А мы с тобой уже, кажется, виделись, – усмехнулся отец.

Он взял из шкафа галстук и вышел из комнаты.

Все произошло в один момент, но за это время с моим Рудой случилась удивительная перемена. Засунув руки в карманы брюк, наморщив лоб, он бегал взад и вперед по краю ковра.

– Да, здорово тебе не повезло, Тонда!

Я не понял его.

– Такого счастья я не пожелал бы даже… – Руда немного помолчал. – Словом, никому!

Тут уж я совсем растерялся. Вдруг он остановился, обхватил меня за плечи, усадил на тахту и сам присел рядом.