– Что ж ты не пришел к нам на завод? Ведь ты же, кажется, собирался?

Но разве я мог признаться ему, что все уже разузнал о Петипасах от Руды Драбека? Ещё обидится!

– Ну ладно, главное, что ты уже здесь, – сказал пан Людвик.

Голос у него был низкий и слегка хриплый, как у заправского моряка. Потом он добавил уже чуть по тише:

– Я слышал, ты рыбак. Это похвально! Только смотри, будешь вечером копать червей – осторожнее с цветами на клумбах. Рвать их тоже не надо, пани Людвикова этого не любит. Хотя на что тебе цветы – ты ведь не девчонка.

Из открытого окна кухни выглянула пани Людвикова. Она шутливо погрозила пану Людвику горшком, который держала в руке.

– Из-за твоей болтовни парню и погулять не придется.

– А ведь верно, мать, не придется. – Пан Людвик прищурил глаза и посмотрел на небо: – Не успеем мы поесть, как начнется дождь.

Теперь уж я не сомневался, что пан Людвик бывший моряк.

Я успел выпить полкружки молока и доесть первый рогалик, как вдруг в кухне потемнело. Когда я допил молоко, деревья в саду зашумели, в воздухе запахло сыростью, и через открытое окно на пол кухни упали первые капли дождя. А когда я доедал второй рогалик, за окном уже вовсю лил дождь.

Пан Людвик, отдыхавший на кушетке, посмотрел на меня, прищурив один глаз. Словно подмигивал мне:

«Ну как? Старые моряки немножко разбираются в погоде, а?»

Пани Людвикова вымыла посуду и убрала её в буфет. Я уселся да скамейке около печки – оттуда было удобнее смотреть на папа Людвика. Когда он закрыл глаза и задремал, я принялся его разглядывать, – ведь надо же мне будет после каникул рассказать ребятам, что представляет собой настоящий моряк.