– Насос, Тоник! Конечно, насос! Наш Ярка, когда был поменьше, тоже как-то раз спутал его с привидением.

Я понял, что пани Людвикова не хочет сказать правду, и гневно закричал;

– Но ведь насос не может бегать по дороге!

– Конечно, не может, – согласилась пани Людвикова и тут же спросила меня, часто ли я болтаю подобные глупости.

Я промолчал в ответ, но пани Людвикова стала почему-то нравиться мне гораздо меньше.

Она насухо вытерла таз и убрала его. Потом отрезала кусок хлеба, намазала его маслом, положила сверху помидор и протянула мне. Но я ни за что не стану брать хлеб у человека, на которого так сердит.

– Спасибо, не хочу, – отказался я, хотя очень люблю помидоры.

Если бы я ответил так маме, она положила бы хлеб на стол и сказала: «Ну что ж, съешь, когда захочется». Но пани Людвикова сказала:

– Как хочешь! – и принялась за хлеб сама.

Я разозлился ещё больше и отправился в сад.

И в самом деле, у меня в Петипасах одна только радость – моряк пан Людвик.

Вот вернутся все наши ребята в Прагу, соберутся в своем «парламенте» у карты и как начнут рассказывать о всяких приключениях, которые произошли с ними во время каникул! Франта Турек наверняка начнет так:

«Знаете, ребята, какая буря застала нас в Татрах? Такой вы ещё никогда не видели! Гром там грохочет раза в три сильнее, чем у нас!»

Руда Драбек покачается на носках, прищурит глаза и фыркнет под нос:

«А хоть и в семь раз! Вот у нас в Гуменном была такая буря, что я даже не слышал выстрела, когда папин брат стрелял в медведя, который разворотил оконную раму в его доме. А ведь я стоял рядом! Ясно? Вот это буря так буря!»

Потом настанет моя очередь. Сначала я спрошу ребят:

«А знаете ли вы капитана Людвика?»

Они, разумеется, не будут его знать, и тогда я сделаю удивленный вид:

«Как, вы не знаете этого капитана, грозу морей, который звал меня Тоником и ходил со мной на реку? Вот кто рассказал бы вам о настоящих бурях!»