Пан Людвик сказал им: – Смотрите не съешьте у Тоника червяков в банке!

Он сказал это таким добродушным голосом, что его не испугался бы даже самый маленький цыпленок.

Закончив грядку, пан Людвик выпрямился и очистил мотыгу о кусок дерева.

– Теперь, Тоник, мы немного отдохнем, а потом покажем петипасским карпам!

И мы расположились на траве под самой большой яблоней в саду. От неё падала густая тень, лишь иногда мелькали сквозь ветки светлые пятна. Это ветер играл с листвой яблони. Пан Людвик сорвал несколько листков щавеля, неторопливо пожевал их, дал и мне попробовать. Никогда я не ел такого вкусного щавеля! Я чувствовал себя прямо на седьмом небе.

Но потом мне стало ещё лучше: мы начали говорить о море, о кораблях и о моряках. Как раз в это время по синему небу – оно просвечивало сквозь листву яблони – проплыло большое-пребольшое облако, очень похожее на корабль. Я показал на него пальцем:

– Пан Людвик, какой это корабль – двухмачтовый или трехмачтовый?

Пан Людвик прожевал листик щавеля, надвинул фуражку с якорем на самые глаза и только тогда ответил:

– Нет, брат, это что-то побольше. Я бы сказал, что это трехмачтовый, да ещё под полными парусами.

Белое трехмачтовое облако плыло прямо над нашей головой, и мы любовались им.

– Скажите, пан Людвик, а море бывает таким же синим, как небо?

– Бывает, братец. Море похоже на огромное зеркало. Сверху в него как раз и глядится небо.

Тем временем наш корабль-облако проплывал меж двух больших тёмных туч. Но для него это были не тучи, а настоящие огромные материки.

Я опять спросил пана Людвика:

– А нелегко, наверное, проплыть кораблю меж двух материков?

Пан Людвик пожал плечами: