Она вела меня к холму, где среди деревьев виднелся желтый дом. Там жил перевозчик, у которого Руда проводил каникулы. На дощечке, прибитой к крайнему дереву, стояла фамилия перевозчика: «Ярослав Роучек». Значит, Руда и тут соврал мне: он сказал, что живет в Петипасах у брата отца. Злость моя разгоралась все больше и больше.

У третьего дерева я остановился. Вынул из кармана платок, деньги – три кроны двадцать талеров, – карандаш, записную книжку, отдал все это Анче и сказал:

– Держи, чтоб я не потерял.

Она обещала мне сохранить все это в целости.

Я стал обдумывать предстоящий бой. Перед глазами у меня все время вертелась одна картинка из исторической книжки: рыцарь верхом на коне уезжает на битву, а какая-то дама в высокой шляпе машет ему платком на прощание. В данном случае дамой была Анча, рыцарем – я сам.

Я сказал об этом Анче. Но она лишь удивленно посмотрела на меня. Наконец мы подошли к саду. В саду на траве лежал Руда и читал книгу.

Я открыл калитку и хотел было сказать Анче несколько прощальных слов, но она сразу же охладила меня:

– Тонда, не болтай. Никакой ты не рыцарь, ты самый обыкновенный мальчишка, и всего-навсего идешь драться.

Ну разве девчонка может что-нибудь понять!

И я бросился к Руде.

Он услышал шелест травы, перестал читать и стал смотреть, кто это к нему бежит. Узнав меня, он аккуратно заложил между страницами книжки гусиное перо и весело крикнул мне:

– Привет, Тонда!

Я мчался к нему, не останавливаясь. Руде это показалось странным.

– Куда это тебя несёт?

Но тут он, видно, почувствовал опасность. Тогда он вскочил и сразу оказался на целых полголовы выше меня.

Я оглянулся. Анча стояла на том же месте и держала палец на счастье.

Ещё шаг – и вот я уже перед Рудой. Он вызывающе раскачивался на носках: