Сколько стоило Кузину трудов заполучить в свою школу беспризорников, парнишек, искалеченных тяжелой жизнью!.. Вывеска Виктору Петровичу здорово помогла, поскольку на ней значилось: «Образцово-экспериментальная». По мысли организаторов школы слово «экспериментальная» должно было означать всего лишь то, что в школе этой применяются новые методы педагогики. Однако Кузин толковал слово это расширительно. И убедил власти. И он увидел первые плоды. Сын матерого уголовника в 30-м году получил диплом инженера!

Все поздравляли Виктора Петровича с педагогическими победами. А Виктор Петрович хирел, чах, приближался к могиле. Жалко ему было умирать. Именно — жалко. Не страшно. Человеку, прожившему жизнь честно, с пользой для людей, не страшно умирать.

И он умер.

И заведовать школой стал прекрасный педагог Канаев Егор Иванович. Он знал все. Одного только не ведал: как обращаться с учениками, вчерашними беспризорниками, уголовниками, хулиганами...

А по традиции в школу все присылали и присылали «трудных» учеников и учениц. Егор Иванович старался продолжать традиции своего замечательного предшественника. Покойный Кузин в бывшей людской купчины Собакииа — большой комнате с низкими потолками — организовал общежитие на десять коек, для иногородних и бездомных своих воспитанников. Егор Иванович продолжал дело, начатое его предшественником. В общежитии этом обитали бывшие беспризорники. Жили они коммуной, в свободное от учебы время мастерили табуретки, вырезали деревянные ложки, и это занятие давало им хлеб насущный. Общежитейские ребята держались несколько особняком, поглядывая на обычных учеников свысока. Они считали себя уже взрослыми, поскольку зарабатывали на жизнь. Учились получше «мелюзги», ибо у них были строго определенные часы для подготовки домашних заданий и дежурные преподаватели внимательно следили за распорядком дня. Одеты общежитейские были одинаково: серая куртка, под курткой синяя рубашка-косоворотка и черные грубого сукна брюки.