— Господи!.. Семейная реликвия. Настоящий Брегет!.. Мой прапрадед, граф Иловайский, купил эти часы у самого Брегета. Разве вы, современные ученики, знаете, кто такой был Брегет?! Вы вообще ничего не знаете...

— Почему мы не знаем?— вдруг возразил Федька и ошеломил учителя своей эрудицией: «Пока недремлющий брегет не прозвонит ему перерыв на обед».

Географ, столь неосторожно открывший свое графское происхождение, которое тщательно скрывал, выдавая себя за потомка историка Иловайского, услышав из уст Федьки чудовищно изувеченные пушкинские строки, онемел. Затем опомнился п вновь занялся поисками, говоря, говоря, говоря...

— «Перерыв на обед!..» Черт знает что!.. Неслыханное кощунство! Онегин... Лишний человек — по звонку уходит на обеденный перерыв!.. Вы, Пыжиков, фальсификатор Пушкина. Запомните, тонкий знаток поэзии, у Пушкина вот как: «Пока недремлющий брегет не прозвонит ему обед». Уразумели разницу?.. Однако, где же мой... мой Брегет?!. Мой прапрадед участвовал во взятии Парижа и низложении Наполеона, он приобрел эти часы лично у самого Брегета! Этот кудесник делал часы специально для королей, императоров... И вот пропал мой Брегет!.. В нашей школе всякое бывает, однако случаев хищений!.. Даже Спирька Закидон не позволяет в щколе ничего подобного!.. Неслыханная наглость! Верните мой Брегет, негодяи!..

Сторож Пахомыч ударил в колокол. И тут, словно в сказке, на кафедре возник злополучный брегет. Учитель взвизгнул от восторга и мистического ужаса.

— Ну вот,— пробурчал Федька.— А еще ругаетесь! Сами потеряли. Как лежал ваш брегет, так и лежит.

Модест Леонидович сидел томный от счастья, прижимая свое сокровище к груди.

— Модест Леонндыч,— нагло потребовал Федька,— вы мне все же отметку!..

— Конечно, конечно!..— закивал головой географ, от волнения позабыв, что Пыжик ему и не отвечал вовсе.— Прекрасный ответ. Ставлю «оч. хор». Садитесь, Пыжик.