Он почувствовал радостное успокоение. И закрыл глаза.

И снова помчался по Вселенной на своем бешеном велосипеде, разбрасывая попадающие под колеса звезды, и кричал: на весь мир, на всю Галактику, на все существующие галактики!

- Я люблю, люблю, люблю!

Любовь накапливалась в нем, как в туче накапливается заряд грозы. Она заполняла его и уже лилась через край. И он, задыхаясь от своей не по росту огромной любви, смеялся, и звезды проносились над его ухом, посвистывая, как посвистывают пули, только нежно и весело. Сердце его билось и прыгало, как поплавок на сильной волне. Взлетало на гребень и ухало в пропасть...

Взлетел на велосипеде в небо, полюбил учительницу спящий велосипедист.

9

Как-то, еще до прихода лета, директор Пирогов пригласил к себе Генину маму.

- Здравствуйте. Садитесь. Как бы вам лучше сказать... - Он не знал, как лучше сказать, и сказал первое, что пришло в голову:

- Вы не замечали, что от Гены пахнет бензином?

- Не-ет, - мама удивленно подняла глаза.

Он встал, сжал ладонями крест-накрест локти и сказал:

- У нас новая учительница математики. Гена вам рассказывал?

- Он о ней хорошо отзывался, - был ответ. - А при чем здесь бензин?

- Хорошо отзывался. - Директор сглотнул слюну. - Он с ней на мотоцикле катается. Я намедни шел по улице... Мчат!

- Вы боитесь, что они могут разбиться? - спросила мама.

Директор посмотрел на нее как на дурочку.

- Да, боюсь. Она совсем молоденькая. Прямо из вуза. Как вы не понимаете?

- Понимаю, - торопливо сказала мама, - я поговорю с Геной. Предупрежу его.

Директор молчал.

- Я могу идти? - спросила мама.

- Да, да... конечно...

И когда Генина мама уже подходила к двери, он сказал, почти крикнул: